Россия в Первой Мировой войне
Страница 2

Английское же правительство вовсе не желало связывать себя формальным союзом с Россией. Оно играло на противоречиях между европейскими державами, занимая само по видимости нейтральную позицию. Между тем империалистические противо­речия между Англией и Германией, борьба между ними за пе­редел мира были из главных причин войны, и роль Англии в ее подготовке была отнюдь не меньшей, чем роль других импе­риалистических держав. Купить товар Компрессор Jecod kompressor-septic.ru.

В последние предвоенные годы политика России на Балканах и на Ближнем Востоке в равной мере определялась как собст­венными захватническими целями, так и стремлением положить предел распространению и укреплению в этом районе влияния Германии и Австро-Венгрии. В 1912 г. Сербия, Черногория, Бол­гария и Греция в результате активных действий русской дипло­матии заключили между собой так называемый Балканский союз. Этот союз начал осенью 1912 г. войну против Турции и букваль­но в две недели разбил ее. Но тут-то и разгорелись противоречия между балканскими странами и державами, стоявшими за их спиной. Справедливо рассматривая исход перкой балканской войны как свое значительное поражение, а создание Балканско­го союза как серьезное преимущество России, дипломатия австро-германского блока обратила свои усилия на развал этого союза. Пользуясь своим сильным влиянием в Болгарии, где на царском престоле сидел немецкий принц Кобургской династии, Германия, играя на традиционных противоречиях между балканскими стра­нами, вместе с Австрией подтолкнула Болгарию на выступление против Сербии, наиболее тесно связанной с Россией и Грецией. Вместе с Сербией и Грецией во второй балканской войне, раз­разившейся в 1913 г., против Болгария воевала также Румыния, а затем и Турция. Болгария потерпела поражение, В результате соперничество между Россией и Германией в Турции и на Бал­канах еще больше обострилось. Немцы весьма преуспели в под­чинении своему влиянию турецкой армии. Дело дошло до того, что германский генерал стал командиром турецкого корпуса, рас­квартированного на берегах проливов, и царской дипломатии лишь ценой больших усилий удалось добиться его отстранения. Отношения между Россией и Германией значительно ослож­нялись предстоявшим заключением нового русско-германского торгового договора. Торгово-промышленные и аграрные круги России громко выступали против «германской зависимости». Не­мецкая же сторона настаивала на выгодных для Германии условиях русско-германского торгового договора 1904 г., заключенного Россией в тяжелый для нее момент.

Такова была обстановка, в которой произошел инцидент, по­служивший поводом к мировой войне. 15 июня 1914 г. (но ст. ст.) сербским националистом был убит наследник австрийского престола эрцгерцог Франц-Фердинанд. 10 июля австрийское пра­вительство предъявило Белграду ультиматум с такими унизитель­ными условиями, что Сербия заведомо должна была их откло­нить. Началась страшная неделя, в течение которой человечество хладнокровными и тщательно обдуманными действиями диплома­тов империалистических держав было ввергнуто в мировую бой­ню. «Это европейская война!» — воскликнул русский министр иностранных дел С. Д. Сазонов, увидев телеграмму из Белграда об австрийском ультиматуме. К исходу вторых суток с момента его вручения Сербия приняла почти все условия Австро-Венгрии. Тем не менее, с австрийской стороны последовал разрыв. Мир был буквально на волоске. В сложившихся в те дни обстоятель­ствах особенное значение приобретала позиция английской дипло­матии. В расчетах Берлина видное место занимал нейтралитет Англии, пусть даже кратковременный. Английская дипломатия в лице Эдуарда Грея своим двусмысленным поведением укреп­ляла немцев в их надежде на британский нейтралитет. Так продолжалось до гех нор, пока война фактически была уже раз­вязана. Тогда, внеся свой вклад в дело провоцирования войны, Грей открыл немцам позицию Англии.

16 июля Белград был подвергнут австрийской бомбардировке. В тот же день Николай II подписал указ о всеобщей мобили­зации. Но когда начальник мобилизационного отдела генераль­ного штаба уже был в помещении петербургского главного теле­графа, за несколько минут до того, как должны были заработать телеграфные аппараты, чтобы передать приказ о мобилизации по всей стране, царь вдруг отменил всеобщую мобилизацию и при­казал провести лишь частичную, направленную против Австрии. Дело было в том, что германский кайзер Вильгельм II, используя свои личные отношения с Николаем (они были родственниками и называли друг друга «Вилли» и «Никки»), прислал ему свою очередную телеграмму, из которой следовало, что он, Вильгельм, пытается помирить Австрию с Россией и просит не мешать ему военными приготовлениями. При этом он пугнул «дорогого кузе­на» «катастрофой». В течение первой половины следующего дня. 17 июля, Сазонов, военный министр В. А. Сухомлинов и.началь­ник генерального штаба генерал Н Н. Янушкевич употребили все усилия, чтобы уговорить царя объявить всеобщую мобилиза­цию. Оттяжка с ее объявлением была крайне опасна: ведь и без того обширность территории страны и недостаточность железно­дорожной сети сильно затрудняли мобилизационные мероприятия и передвижение войск. Разговор с царем по телефону из гене­рального штаба не дал результатов, Сазонов испросил аудиенции. Было условлено, что если Сазонов уговорит царя, он сейчас же позвонит по телефону из Петергофского дворца Янушке­вичу, а тот немедленно передаст приказ на телеграф во избежа­ние новых перемен в настроении Николая. «После этого, - сказал Янушкевич,— я уйду, сломаю мой телефон и вообще приму все меры, чтобы меня никоим образом нельзя было разыскать». Около 4 часов дня Сазонов позвонил из Петергофа Янушкевичу и пере­дал приказание царя о всеобщей мобилизации. «Теперь вы може­те сломать телефон». - добавил он. «Мой аппарат испорчен»,— откликнулся Янушкевич.

Страницы: 1 2 3 4