Творческая интеллигенция в годы массовых репрессий. Вадим Козин
Страница 5

13

узилищ, где содержались зеки – актеры щедро, но вынужденно дарившие свой талант заключенным Колымы и их охранникам. Из архивных документов и интервью старшего следователя прокуратуры Магаданской области – Бориса Андреевича Пискарева мне стало известно, что когда допрашивали Вадима Алексеевича, он попросил только об одном – не вести его под конвоем по городу. На что следователь ответил: «…Неужели вы считаете меня непонимающим человеком! Вот уже автозак под окнами! Я позвонил уже, чтобы подъехали…» Монтажный профиль лесосибирск - где купить кровля в лесосибирске lesosibirsk.pik24.ru.

В день своего приезда, вечером, Козин вышел на сцену. Наверно, он уже знал имя своей доброй феи здесь – это была жена всесильного «хозяина Колымы» генерала Никишова Александра Романовна Гридасова. Стоит сказать о ней несколько слов. Гридасова имела высокий чин НКВД, но в душе была преданной поклонницей артистических дарований. Она действительно многое сделала, чтобы спасти попадавших на Колыму актеров, музыкантов, художников от гибельного для них лесоповала. Многие обязаны жизнью этой женщине. Под ее покровительством находилась культурная бригада. Козин стал первой звездой этого коллектива. Хотя Вадиму Алексеевичу была предоставлена отдельная, вполне сносная по магаданским понятиям комната, а ходил он в цивильном и все еще модном (диковинном здесь для многих) столичном наряде, певец отлично понимал, что является теперь крепостным актером. Хотя к Козину Гридасова относилась с большим уважением, на остальных ее «крепостных актеров» это отнюдь не распространялось. Узнав, например, что известный режиссер Варпаховский имеет роман с актрисой Зискинд (на воле потом они поженились), Гридасова назначила наказание «распутнику» в виде собирания брусники. А Варпаховский был дальтоником.

Козин вложил много сил в процветание культуры в «Столице Колымского края». В Магадане еще не было филармонии, певца оформили при театре. Много сил отдал главный режиссер театра Левиновский, чтобы «пробить» выездные сольные концерты Козина: « … Когда я приехал в Магадан, Вадим Алексеевич ездил в сборных концертах. .Сейчас таких певцов, наверное, уже нет — высочайшая к себе требовательность. Самоедство какое-то. Уже готова, кажется, песня — все, а

14

он — «нет», и работает до изнеможения. Даже на репетиции не пел вполголоса. Себя изводит и музыкантов тоже. Программа кончится, он поет «на бис» столько, сколько просят, сколько сил хватает. И знаете, чтобы он хоть когда-нибудь, хоть раз рядился из – за денег — никогда. Бессребреник. Он исколесил Сибирь, Дальний Восток, выступал на Камчатке, Сахалине, на Курилах, в Приморье, Якутии, на Колыме…». Он пел перед оленеводами, рыбаками, рабочими, строителями, моряками-подводниками. Он пел всюду, пел всем. Голос вырвался на волю. В начале сентября 1950 года «за хорошую работу и примерное поведение» заключенный Козин был досрочно освобожден. Собственно, немногое поменялось в его жизни: певец остался в Магадане. Он продолжал выступать, руководит самодеятельностью в театре. Жизнь продолжалась, но Козин упорно не желал вернуться в Москву! Мешала и гордость, и страх, что его уже забыли, поют другие песни, сияют другие звезды. Вадим Алексеевич после ссылки еще сохранил и голос, и артистическую форму, и творческий потенциал. В 1958 году он отважился совершить гастрольный набег в центр страны. О нет, его отнюдь не забыли! В Сочи, в разгар сезона, певец своими концертами чуть не сорвал гастроли московского Театра имени Моссовета, – публика неизменно выбирала не спектакли Завадского, а романсы Козина. В результате концерты артиста перенесли на 12 часов дня, чтобы хоть как-то развести его с «моссоветовцами». Но и даже после такого триумфа Козин вернулся в родной теперь для него Магадан! И предпочел жить в однокомнатной «хрущевке» среди друзей, где его любят, выступать в сольных концертах. У Вадима Алексеевича была необычная примета, про которую знали все люди почитавшие его талант. О ней поведала одна из его поклонниц, давшая интервью в одну из газет:

«…Принял Вадим Алексеевич нас весьма сдержанно. Как сейчас помню, на нем был свитер с несколькими булавками. По цыганскому обычаю это делается от сглаза, как я узнала впоследствии, а на ногах обрезанные валенки. На столе, стульях, диване лежали груды нот, газет, писем. Главной же достопримечательностью комнаты было пианино. На нем, вальяжно развалившись, лежал роскошный кот. Вадим Алексеевич представил его как Осю.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9