• Главная
• Топ
• Новое
• Карта
• Контакты

Феодальная эксплуатация зависимого и крепостного крестьянства осуществлялась в этот период прежде всего в форме барщины, к которой присоединялись различные оброчные платежи. Широкое распространение барщины как господствующей формы феодальной ренты порождало особенно тяжелые формы зависимости крестьян — личную, крепостную зависимость.

Важных успехов в X в. достиг процесс внутренней консолидации класса феодалов: распространялись вассальные отношения, складывалась иерархическая структура господствующего класса. Средоточием экономической и политической жизни страны все более становится феодальная вотчина. Отсюда исходила административная и судебная власть над окрестным населением, дающая возможность вотчиннику осуществлять внеэкономическое принуждение.

Немецкое раннефеодальное государство X в. сыграло большую роль. В его рамках произошло политическое объединение германских племен, началось преодоление племенной обособленности, были заложены основы немецкой народности. Именно в X в. термин «немцы» (tiusch, tiutsche, deutsch) становится обычным для обозначения всего населения Германии без различия племенного происхождения; с 920 г. в документах встречается выражение «королевство немцев» (по-латыни Regnum Teutonicorum).

Но по мере развития феодализации все более суживалась та социальная база, на которой стало возможно возникновение и временное усиление единого немецкого раннефеодального государства. Сломив политический сепаратизм племенных герцогов, королевская власть не могла успешно противостоять росту политических притязаний крупных феодальных землевладельцев. Церковная политика Оттона I и его преемников была действенным средством сплочения церковных феодалов вокруг королевской власти, но лишь до той поры, пока церковные учреждения нуждались в содействии центральной власти для укрепления церковной вотчины за счет общинных и аллодиальных земель и втягивания в зависимость их прежних собственников. По мере успешного завершения складывания церковных вотчин, располагавших уже собственным устойчивым аппаратом внеэкономического принуждения, крупные церковные феодалы, оказавшиеся властителями обширных и компактных территорий, подобно светским магнатам, уже в первой половине XI в. все более становятся в оппозицию к центральной власти.