Самозванчество, как феномен в русской истории
Страница 10

Все сказанное — пока общие рассуждения и свидетельство иностранца. Но только представьте, что должны были думать о самозванце природные русские люди, знавшие его раньше, как, например, его родственники в Галиче, святитель Иов или иноки Чудова монастыря? Во-первых, Юшка Отрепьев отказался от самого своего-крестного имени (наблюдение А. М. Панченко), тем самым отказавшись и от благодати, данной в святом крещении. Ведь он стал называться Дмитрием. Во-вторых, попрал святые обеты монашества, став расстригой. В-третьих, попрал самое свя­щенное после Бога и Церкви для средневекового человека — монархическую власть. Стоит ли удивляться, что русские источ­ники довольно единодушно называют Отрепьева «льстивым анти­христом». Ведь антихрист тоже должен прельстить многих своими талантами и способностями, но обращены эти таланты и способ­ности будут для уловления и погибели простодушных христиан . И книжник, и малограмотный москвич узнавали в самозванце одни жуткие черты. Недаром, когда мещанина Федора Калачника, обличавшего Лжедмитрия, вели на казнь, тот вопил всему народу: Купить электромеханические испытательные машины на сайте

«Приняли вы вместо Христа антихриста и поклоняетесь послан­ному от сатаны, тогда опомнитесь, когда все погибнете». Опамятование пришло позже, много позже, когда подобное мнение стало общепринятым. И нам кажется, что в этой «наивной» оценке сред­невековых людей первого самозванца куда больше правды, смысла и даже самой «научной объективности», чем в парадоксальных, но безосновательных рассуждениях почтенных историков.

Есть и еще немало черт самозванца, обличающих в нем обман­щика и плута, калифа на час, а вовсе не «хороший шанс для страны». Так, несмотря на улучшение общего экономического положения в России, преодолевшей страшные последствия году-новских голодных лет, самозванец сумел привести в полное рас­стройство государственные финансы и растратить царскую казну. Часть средств пошла на выплату денег своим приспешникам от польских гусар до казаков, часть была уплачена кредиторам. Кроме этого, царь щедро жаловал верных ему дворян и знать. Но львиная доля денег пошла на всевозможные пиры и развлечения, на покупку драгоценностей (которые он не стеснялся в огромных количествах приобретать лично). По оценке Р. Г. Скрынникова, самозванец истратил около полумиллиона рублей: по тем временам сумма огромная. Прознав о его страсти к покупкам, в Москву сле­телось множество иноземных купцов, которым самозванец, уже не имевший денег, давал векселя. Казенный приказ перестал прини­мать эти долговые обязательства к оплате. Лжедмитрий нередко попадал в унизительное положение.

Пока самозванец стоял во главе наемных и казачьих отрядов, ему казалось, что он управляет событиями. Теперь, в Москве, когда верные ему войска были распущены, оказалось, что события управляют им. Рядом с царем на Руси всегда были бояре, разделяв­шие с ним власть. Как замечает Р. Г. Скрынников, «бояре не только решали с царем государственные дела, но и сопровождали его повсюду. Государь не мог перейти из одного дворцового поме­щения в другое без бояр, поддерживающих его под руки. Младшие члены Думы оставались в постельных хоромах царя до утра. Не­смотря на все усилия, Отрепьеву не удалось разрушить традиции, которые связывали его с боярским кругом подобно паутине. На рассвете в день боярского мятежа князь Василий Шуйский руково­дил заговорщиками, а его брат князь Дмитрий находился во внут­ренних покоях дворца, подле царя. Именно он помешал Отрепьеву принять своевременные меры для подавления мятежа»[9].

Чувствуя, как почва уходит у него из-под ног, самозванец жил одним днем. Он то устраивал воинские потехи, в которых сам стре­лял из пушки, то искал утешения в балах, где, скрывая свой маленький рост, щеголял в высоких меховых шапках и сапогах с огромными каблуками. Во время пиров он то и дело менял платье, демонстрируя богатые наряды. Нередко выезжал на охоту на лисиц или волков или смотрел на медвежьи потехи, когда в специальном загоне медведя травили собаками или одной рогатиной лесного исполина убивал опытный охотник. По ночам расстрига в компа­нии с Басмановым и Михаилом Молчановым предавался безудерж­ному разврату. «Царь не щадил ни замужних женщин, ни пригожих девиц и монахинь, приглянувшихся ему,— пишет Р. Г. Скрынни­ков.— Его клевреты не жалели денег. Когда же деньги не помо­гали, они пускали в ход угрозы и насилие. Женщин приводили под покровом ночи, и они исчезали в неведомых лабиринтах дворца».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21